“Обналичка” засядет в региональных филиалах крупных банков”

24.11.2014

БИЗНЕС №47 (1138), Дмитрий Гриньков


“Обналичка” засядет в региональных филиалах крупных банков”, – считает Андрей Онистрат, председатель наблюдательного совета банка “Национальный Кредит”. Совладелец и руководитель небольшого банка “Национальный Кредит”, эпатажный Андрей Онистрат рассказал БИЗНЕСу о проблемах, которые приходится решать небольшим игрокам.
 

О капитале 

— Недавно, насколько я понимаю, в капитал банка вошел новый человек — Игорь Бобнев. В результате ваша доля в капитале уменьшилась до 30% с “хвостиком”. Как это отразилось на управлении банком? 

— Да, по сути, никак. Игорь Бобнев, в принципе, является номинальным акционером. Вообще, процедура увеличения уставного капитала банка очень непроста. Масса справок, документов, подтверждений… Мне, к примеру, проще прямо сейчас — в туфлях и пиджаке — пробежать марафон в 42 км. Это с учетом того, что 
я нынче мало тренируюсь. 

— Сейчас уставный капитал “Национального Кредита” — чуть более 200 млн грн., а надо, чтобы был 500 млн грн., хотя на это и дают 10 лет. Справитесь? 

— Ситуация, конечно, напрягает, но за 10 лет мы придумаем, как это сделать. Это будет частично прибыль банка, живой “кэш” от акционеров и, возможно, какой-то private placement. Если честно, совершенно не до этого… Сейчас не думаешь об активах, капитале, думаешь — как выжить. Повестка дня совершенно иная. Мне, например, нравится быть кризис-менеджером, собирать собрания в восемь утра. Время такое, что нужно каждый день пробегать, как стометровку. Меня от этого “прет”. 

— “Национальный Кредит” уверенно “засел” в 4-й группе по классификации НБУ. Вас устраивает такое положение дел? 

— Знаете, весной этого года мы были в шаге от покупки двух банков. Речь идет прежде всего о “Петрокоммерцбанке-Украина” и “Универсал Банке”. Что касается истории с Правэкс-Банком, то там мы были гораздо дальше от заключения сделки. Так или иначе, хорошо, что мы его не купили, поскольку ситуация в стране начала стремительно ухудшаться. Это точно была бы переоцененная покупка. Сейчас, рассматривая любой банк, необходимо оценивать его бизнес по расположению относительно Днепра. У “Петрокоммерцбанка” большая часть бизнеса была именно на левом берегу. 

— Удивительно, что вы вели такие переговоры совсем недавно. 

— Ну, весной антитеррористическая операция только начиналась, все было весьма неоднозначно. А вот сейчас для меня очевидно: все, что осталось там, будет отрезано — заводы, пароходы… Я не могу и не хочу договариваться с ДНР о том, чтобы Донецкий молокозавод продолжал работать. А это значит, что если в активах лежит пара миллионов долларов, реально это — ноль, даже не металлолом… Есть у нас там еще одно предприятие-заемщик, которое пока работает… 

— Где собирались брать деньги на покупку банков? 

— Была свободная ликвидность, которую мы собирали на Правэкс-Банк, плюс немного подтягивали со стороны. К тому же сделка структурировалась так, что первоначально достаточно было заплатить “три копейки”, а затем постепенно выплачивать долги банков перед их материнскими структурами. Могу сказать, что теперь ситуация в корне изменилась. Сейчас меня надо уговаривать, чтобы я их купил. В сухом остатке, банк теперь — это отсроченные обязательства, по которым нужно ответить. Что там в активах, совершенно не важно. 

— Во время последнего интервью БИЗНЕС допрашивал вас на тему, зачем вам нужен банковский бизнес… 

— Вы не поверите, но в прошлую пятницу (имеется в виду 14 ноября. — Ред.) мне поступило предложение продать банк. Причем дорого — выше номинала, с мультипликатором. Человек приходит и говорит: давай куплю твой банк. Это не какие-то “космонавты”: у людей есть деньги, и я об этом знаю. 

— И что вы ответили? 

— Отказал. Не хочу продавать банк и отходить от операционного управления им. Но сам факт, что в такой кризис поступило предложение, поднял мне настроение в пятничный вечер. 

— Может, это результат ужесточения требования к капиталу банков до 500 млн грн.? 

— Вполне возможно. Думаю, что такая цена выхода на рынок на корню отсекает 99,9% желающих зарегистрировать банк с “нуля”. Хотя не исключаю и наличия сумасшедших, в хорошем смысле этого слова. 

О кредитовании 

— Чем занимаетесь в банке конкретно Вы? 

— Сейчас как никогда много встречаюсь с крупными клиентами — как вкладчиками, так и заемщиками. Регулярно общаюсь с коллегами по поводу урезания издержек. Лично администрирую судебные процессы. Если раньше я занимался только тремя крупнейшими должниками, то сейчас разбираюсь с долгами от 3 млн грн. 

— Качество кредитного портфеля сильно ухудшилось в последнее время? 

— Еще несколько лет назад мы решили кредитовать только под финансовое поручительство конкретных физических лиц, чтобы персонализировать ответственность за возврат кредитов. Когда начался период нестабильности, мы прописали в кредитных договорах возможность пересмотра условий каждые три месяца. Поэтому портфель в целом хороший, быстрооборачиваемый. Хотя есть и проблемные ситуации. До сих пор есть два клиента, которые не конвертировали кредиты из евро в гривню. Для меня было большим сюрпризом, когда “Укр­Пелет”, компания известного публичного бизнесмена Евгения Уткина, перестала платить, пока к ней не поехали сотрудники нашей службы безопасности. А мы им в свое время дали почти EUR1 млн всего под 9,25% годовых. 

— А сейчас кредитуете? 

— Если говорить о новых кредитах, то нет. Кроме карточного кредитования в сегменте private banking. Последние новые кредиты бизнесу выдавали в начале сентября. Да сейчас никто не выдает кредиты новым клиентам, палец на отсечение даю. Многие, рассказывая о кредитной активности, на самом деле делают хорошую мину при плохой игре. 

— Как отразилась девальвация на качестве портфеля? 

— Есть несколько гривневых заемщиков, занявших весьма интересную позицию: пока платить не будем, а когда девальвация национальной валюты достигнет максимума, продадим доллары и заплатим. Но с нами такое не проходит. В этом отношении моя позиция — делать сегодня все, что можно сделать сегодня. Если надо подавать иск, то я делаю это и всегда иду до конца, потому что я — ironman. Многие это недооценивают, потому что не знают, что такое бежать марафон после заплыва и велогонки. Не понимают степени моей одержимости и упрямства. 

— Можете привести примеры реальных побед над проблемными заемщиками? 

— Я дошел до конца во всех крупных войнах, которые вел со времен покупки банка в 2009 г. Где-то получил “кэш”, где-то забрал имущество. Правда, никого не посадил. Хотя… был один парень, которого мы довели до суда. 

О бизнесе 

— Во сколько оцениваете потери банка в Крыму и зоне проведения АТО? 

— Из Крыма мы еще не вышли. Там есть кредит сельхозпредприятию на 5 млн грн. с поручительством двух нерезидентов, по которому процедуру взыскания только предстоит начать. Собственник бизнеса с балканскими корнями решил, что он “пропетляет”, поскольку остался в другой стране, но я загоню его за Енисей. Кроме того, есть 3 га земли около Ялты. По этому делу уже было выиграно три суда, но сейчас процедуру придется проходить заново. Тем не менее этот актив пока не дисконтирую. Думаю, что $2 млн из него точно выжму. Что касается зоны АТО, то сейчас выводим бизнес из Макеевки, Горловки, а в Донецке — закрыли. 

— Почему Нацбанк отстранил “Национальный Кредит” от участия в валютных аукционах? 

— Когда узнали о таком решении, пошли разбираться. До Валерии Гонтаревой я так и не дошел, нашему председателю правления на уровне руководства профильного департамента НБУ сказали: не знаем, все на общих основаниях. Так или иначе, сейчас мы не участвуем в аукционах, поскольку не выполняем норматив максимального остатка средств на корсчете. На нем нам надо иметь около 100 млн грн. Где их взять? Хотя, когда мы выполняли этот норматив, нас все равно не допускали. Смысл держать деньги на корсчетах? 

— Как бы вы охарактеризовали отношения с НБУ? Часто ходят с проверками? 

— За последний год нас проверяли четыре раза. Последний раз летом. Результаты позитивные. Нормативы выполняются. У меня работают 100 человек из Укрсоцбанка, которые по-другому, кроме как правильно, просто не умеют. Это я в банке главный специалист по “неправильно”. Хотя Укрсоцбанк меня в корне изменил. 

— Как бы вы охарактеризовали ситуацию на валютном рынке?

— В этой стране у всех в голове доллар: каждая бабушка на рынке знает, каков актуальный курс доллара и где его можно купить. Доллар — это объект инвестиций каждого “пересічного громадянина”. В целом, мне нравится политика, проводимая Нацбанком сейчас, за одним исключением — избирательный подход к предоставлению рефинансирования.

— Вы обращались за рефинансированием?

— Писали какие-то письма. Не вижу смысла ходить и стучать в закрытую дверь. 

— Госпожа Гонтарева твердит, что под ОВГЗ рефинансирование можно получить “автоматом” в ходе тендера… 

— Может быть. Мы хотели взять около 50 млн грн., но не под ОВГЗ. Зачем мне вкладывать деньги в низкодоходные бумаги, чтобы потом взять под них рефинансирование? Мы бы с удовольствием взяли деньги под залог имущественных прав на кредиты или твердые залоги. 

— Как ваши клиенты-импортеры покупают валюту? 

— Мы делаем для них клиринг. Находим продавцов внутри банка и проводим зачет по “правильному” курсу, взимая комиссионные как с покупателя, так и с продавца. На курсовой разнице не зарабатываем. 

— Нацбанк проводит зачистку банковского сектора. Как думаете, сколько банков останется через два-три года? 

— 40-50. Банков не должно быть, как аптек. К тому же чем меньше конкуренция, тем лучше. По моим оценкам, из более чем 100 банков 4-й группы реально живы только около 20 финучреждений. Остальные работают в режиме “то потухнет, то погаснет”. У триатлонистов есть такое выражение: чем хуже всем, тем лучше мне. 

— Где найдут приют незаконные операции по конвертации? 

— Конвертаторы уже начали бегать, проситься. Видно, что их погнали, и они бегут, как мыши с корабля. Ценники уже выросли. Предлагают 2% от суммы наличных, раньше было 0,2-0,3%. Думаю, вся “обналичка” засядет в региональных филиалах крупных банков, где ее сложно проконтролировать. Одно дело найти 5 млн грн. в оборотах по кассе в 30 млн грн. и совсем другое — найти эту же сумму в оборотах в 300 млн грн. 

— Каковы перспективы западных банков? 

— Иностранцы спят и видят, как отсюда выскочить. Но Нацбанк вряд ли их выпустит. К тому же новости с фронта до них доходят с опозданием. Они живут прошлым. Местные менеджеры получают здесь зарплату, бонусы. Им не с руки преподносить реальную картину в черно-серых тонах. 

— А как насчет россиян? 

— Их вообще не слышно. Насколько я знаю, есть принципиальная позиция Кремля не уходить с украинского рынка. Они даже готовы вливать дополнительный капитал. 

Популярні

Прес-служба

Підписатися на новини

Якщо Ви бажаєте отримувати новини від ПАТ "Банк Національний кредит", вкажіть свій e-mail: